Магия без слез. Письмо №6. Три школы магии (1)

Алистер Кроули

Cara Soror,

Твори свою волю: таков да будет весь Закон.

 

Вот первая часть обещанного очерка месье Жерара Омона[1]; этот очерк так и назывался — «Три школы магии». (Не сердитесь, пожалуйста, что он написан не в форме личного письма!)

В наши дни термин «магия» многие понимают неправильно. Предпринималось немало попыток дать ему определение, но для наших историко-идеологических целей лучше всего будет определить магию как науку о несоизмеримых величинах.

Это одно из множества узких, частных определений; остановимся на нем как на самом подходящем для задач настоящего очерка. 

Отдельно следует отметить, что магия не имеет ничего общего с религией в ее популярном понимании, хотя их часто путают. На самом деле магия — точная противоположность религии, непримиримо враждебная ей даже в большей степени, чем естественные науки.

Определим разницу между ними.

Магия исследует законы природы, чтобы ими пользоваться. От «профанной» науки она отличается только тем, что всегда опережает ее. Как показал Фрэзер, магия — это наука на стадии предположений; но она способна и на большее — и зачастую достигает большего. Это такая наука, которую — по той или иной причине — невозможно открыть профанам.

Религия, напротив, стремится игнорировать законы природы или избежать их власти, обращаясь за помощью к некой гипотетической силе, которая якобы их и учредила. Поэтому религиозный человек по определению неспособен понять, что представляют собой законы природы на самом деле. (А на самом деле они суть обобщенные выводы из наблюдаемых фактов.)

Никто еще не предпринимал серьезной попытки написать историю магии. Одна из причин — в том, что достаточно много об этом предмете знают лишь посвященные, поклявшиеся хранить свои знания в тайне; другая — в том, что все историки до сих пор рассуждали только о более или менее общепринятой идее магии, а не о магии как таковой. Но в действительности магия вела за собой наш мир от начала истории — хотя бы потому, что она испокон веков оставалась матерью науки. Поэтому чрезвычайно важно хотя бы попытаться понять кое-что о том, что она собой представляет; и, таким образом, наш краткий обзор некоторых аспектов ее истории не нуждается в дополнительных оправданиях.

Во все времена существовали (по крайней мере, в зародыше) три основные школы философской практики. (Слово «философский» мы употребляем здесь в старом добром широком значении — в таком же, какой подразумевается в названии «Философские записки Королевского общества продвижения образования».)

По традиции эти три школы описывают как Желтую, Черную и Белую. Первое, о чем необходимо предупредить читателя, — то, что эти характеристики ни в коем случае не следует путать с расовыми различиями в цвете кожи и что еще меньше общего у них с такими условными символами, как желтые шапки, желтые мантии, черная магия, белое колдовство и так далее. Опасность тем более велика, что подобные аналогии зачастую кажутся очень соблазнительными — но по внимательном рассмотрении оказываются совершенно ошибочными.

Эти три школы — выразители трех принципиально различных и противоположных друг другу теорий устройства вселенной и, следовательно, трех подходов к практике духовной науки. Каждая из них основывается на своей особой магической формуле — не менее точной, чем любая теорема тригонометрии. Каждая кладет в основание своего учения определенный закон природы; и ситуация осложняется тем, что каждая школа — в некотором смысле — признаёт и формулы остальных двух, да только считает их в том или ином отношении неполными, вторичными или иллюзорными. Как будет показано ниже, Желтая школа отличается от остальных двух характером своих постулатов. Но Черная и Белая школы постоянно находятся в более или менее открытом конфликте; и именно потому, что в наше время этот конфликт приближается к кульминации, возникла необходимость написать настоящий очерк. Адепты Белой школы расценивают нынешнюю угрозу человечеству как столь великую, что готовятся отринуть свою традиционную политику секретности, дабы привлечь в свои ряды профанов всех народов и стран.

В нашем распоряжении имеется один мистический документ[2], который мы, удобства ради, можем кратко описать как некое Откровение, ключи к которому достались нам благодаря вмешательству Мастера, явившегося в мир на этом грозном изломе Судьбы. Документ этот состоит из серии видений, передающих голоса различных Разумов, определить природу которых было бы затруднительно, но которые, по меньшей мере, обладают знанием и силой, далеко превосходящими все то, что мы привыкли считать естественным для человека.

Мы считаем нужным привести дословно один из важнейших отрывков из этого документа. Как это принято среди посвященных, учение здесь изложено в форме притчи. Те, кто достиг хотя бы начальной ступени просветления, отдают себе отчет, что и примитивная вера верующего, и примитивное неверие циника в равной мере наивны по отношению к фактам. Каждое событие в природе, настоящее или мнимое, наделено неким духовным значением. И философской ценностью для посвященного обладает именно это духовное значение — и только оно.

Да не ужаснется правоверный и да не исполнится презрения просветленный, если мы предупредим, что отрывок, который последует ниже, — это притча, основанная на самой непристойной из библейских легенд, повествующих о Ное[3]. Автор ее использовал христианское святое писание для собственных целей — и просто удобства ради.

(Далее следует выдержка из упомянутого Видения[4].)

 

И голос восклицает: «Проклятие тому, кто откроет наготу Всевышнего, ибо Он опьянен вином крови адептов. И БАБАЛОН укачала Его на груди своей и усыпила, сама же бежала прочь, оставив Его обнаженным, и собрала детей своих, и сказала: “Идемте со мной, посмеемся над наготою Всевышнего”.

И первый адепт покрыл Его срам покрывалом и вышел, пятясь спиною; и был он бел. Второй же адепт покрыл Его срам покрывалом и вышел боком; и был он желт. А третий адепт посмеялся над Его наготой и вышел лицом вперед; и был он черен. И это — три великие школы магии, из которых также — те трое волхвов, что пришли в Вифлеем; но нет в тебе мудрости, а потому ты не узнаешь, какая из школ господствует над остальными и не едины ли на самом деле эти три школы[5].

 

Теперь мы готовы исследовать философские основания этих трех школ.

Но прежде необходимо предостеречь читателя от чересчур буквальных интерпретаций — даже применительно к этой притче. По некоторым причинам, которые прояснятся в результате дальнейшего знакомства с учением этих трех школ, можно заподозрить, что притчу эту сочинил Разум, принадлежащий к Черной школе: он осознавал свое беззаконие и надеялся, что алхимия похвальбы этим беззаконием превратит последнее в добродетель. Кроме того, проницательный читатель обратит внимание на попытку исподволь отождествить учение Черной школы с той разновидностью черной магии, которую обычно называют дьяволопоклонничеством. Иными словами, сама эта притча являет собой пример чрезвычайно тонкой черномагической операции, и размышления о подобных уловках в конечном счете помогут нам понять, сколь поразительно коварны бывают приемы магов. Непосвященному читателю не стоит сбрасывать такие тонкости со счетов, сочтя их за вздорную безделицу. От хитростей того же рода зависят и цены на картошку. 

Отступление, которое мы себе позволили, не столь уж неоправданно, как может показаться на первый взгляд. Если вы изучите его внимательно, вам откроется природа тех мыслительных процессов, которым привычно следуют тайные Учителя рода человеческого, определяющие его судьбу.

А теперь, когда все отсмеялись, я предлагаю вам сравнить истинное воздействие, которое оказали на дела человечества Цезарь, Атилла и Наполеон, с одной стороны, и Платон, энциклопедисты и Карл Маркс — с другой[6].

Желтая школа магии — с абсолютной научной и философской отрешенностью — принимает факт существования Вселенной как данность. Будучи и сама частью этой Вселенной, она осознает, что совершенно бессильна повлиять на целое хотя бы в малейшей степени. Выражаясь проще, она понимает, что дергая себя за носки, от земли не оторвешься. Поэтому она противопоставляет потоку явлений полное отсутствие реакции — будь то враждебной или сочувственной. Если она и пытается хоть как-то повлиять на ход событий, то избирает для этого единственный разумный путь: стремится уменьшить внутреннее трение.

Таким образом, она поддерживает созерцательный подход к жизни. Пользуясь терминами западной философии, этот подход сродни стоицизму Зенона или, с позволения сказать, пиквикьянизму Эпикура. С точки зрения этой школы, идеальная реакция на явления — идеальная гибкость. Желтой школе присуще нечто от хладнокровия, свойственного математикам; и по этой причине, делая скидку на задачи нашего вводного очерка, самым адекватным выразителем этой школы в мире европейской философии можно назвать Пифагора

Впрочем, с тех пор, как западный мир открыл для себя азиатскую философию, знакомиться с ней через вторые руки не стало нужды. У Желтой школы магии есть канонический текст, излагающий ее учение в совершенстве, — «Дао дэ цзин»[7].

Ни одна религия на свете не отражает идей этого шедевра даже приблизительно. И дело тут не только в том, что любая религия как таковая враждебна науке и философии: сами принципы Желтой школы не позволяют ее приверженцам подвергать себя даже наималейшим неудобствам ради просвещения широких масс, которые, по их мнению, состоят из безнадежных глупцов.

В то же время, сама теория религии как таковая соткана из лжи, и если в какой-то религии и чувствуется подлинная сила, то сила эта неизменно заёмная — или, попросту говоря, украденная из магического учения. А коль скоро религиозные люди по определению совершенно беспринципны, в любой религии почти наверняка найдутся обрывки магического учения, сворованные наудачу из той или иной школы, какая подвернулась под руку.

Итак, мы со всей серьезностью предостерегаем читателя от попыток изучить этот предмет при помощи аналогий, какими бы соблазнами те ни манили его взор. Даосизм имеет не больше общего с «Дао дэ цзин», чем католическая церковь — с евангелием.

«Дао дэ цзин» проповедует сознательное (или, вернее, бессознательное) недеяние, цель которого — свести к минимуму беспорядок, царящий в мире. Надеюсь, что нескольких цитат из текста достанет, чтобы пояснить суть этого учения.

 

X.3. Вот Тайна Добродетели: она созидает всё и питает всё; но сама ни за что не держится. Она приводит всё в движение, но сама о том не знает и не возвещает; она властвует надо всем, но ничем не управляет сознательно.

XII.2. Поэтому мудрец сосредоточен на единой Воле, и она подобна свету для всего мира. Скрываясь, он сияет; отдаляясь, он привлекает внимание; смиряясь, он обретает силу, чтобы исполнить свою Волю. Он не сражается, а потому никто не может выступить против него.

XLIII.1. Самое мягкое из веществ торжествует над самым твердым. Невещественное проникает туда, где нет отверстия. Такова Добродетель Бездействия.

XLIII.2. Достичь удается немногим: тем, чьи речи — Молчание, чье Дело — Бездействие.

XLVIII.3. Кто привлекает к себе все сущее под Небом, тот совершает это без усилий. Кто прилагает усилия, тот не способен привлечь.

LVIII.3. Мудрый человек прям и избегает нападать на других; его углы никого не ранят. Он движется по прямой и не сворачивает в сторону; он сияет, но не ослепляет никого своим блеском.

LXIII.2. Делай большие дела, пока они еще маленькие; делай трудное, пока это еще легко; ибо у всякого дела, сколь угодно большого или трудного, есть свое начало, в котором оно мало и легко. Так мудрый человек свершает величайшие деяния, не предпринимая ничего важного.

LXXVI.2. Итак, жесткость и твердость суть приметы смерти; гибкость и податливость — жизни.

LXXVI.3. Поэтому тот, кто прилагает силу, не побеждает: так и крепкое дерево не может противиться объятию.

LXXVI.3. Потому твердое и жесткое уступает, а мягкое и податливое превосходит.

 

Полагаю, на этом можно остановиться: части очерка пока что будет вполне достаточно.

 

Любовь есть закон, любовь в согласии с волей.

Братски,

666

 



[1] За давностью лет пришлось внести в него несколько поправок — но совсем немного. — Примеч. А. Кроули.

[2] «Liber CDXVIII, Видение и Голос» с предисловием и комментариями 666. — Примеч. А. Кроули.

[3] Быт. 9:20—23.

[4] «Видение и Голос», «Глас шестого Эфира, именуемого MAZ».

[5] Это предание о Трех Школах представляет чрезвычайный интерес. В грубом приближении можно сказать, что Белая школа — это чистый мистицизм; ее отношение к Богу основывается на благоговении. Желтая школа скрывает Таинства от непосвященных, но исследует их. Черная школа — это школа чистого скептицизма. — Примеч. А. Кроули.

[6] Любопытно, что три человека, оказавшие самое существенное влияние на современный мир, — немецкие евреи: Маркс, Герц и Фрейд. — Примеч. А. Кроули.

[7] К сожалению, на сегодняшний день не опубликовано ни одного перевода «Дао дэ цзин», выполненного посвященным. Все доступные переводы искажены людьми, которым попросту не удалось понять этот текст. На самом деле переводная версия, близкая к идеальной, уже существует, но только в рукописи. Одна из задач этого письма — пробудить общественный интерес в достаточной степени, чтобы появилась возможность донести до публики и эту работу, и другие, не уступающие ей в ценности. — Примеч. А. Кроули.

Подразумевается перевод «Дао дэ цзин», выполненный самим Кроули. Он был впервые опубликован лишь в 1975 году.

 

Перевод: Анна Блейз, 2018

Ссылки